Терней
ГЛАВНАЯ  
27.06.2017
ПЛАНЫ И РЕАЛЬНОСТЬ Версия для печати
ПРОШЛОЕ, НАСТОЯЩЕЕ, БУДУЩЕЕ НОВОГО ПЛАСТУНА

 К 60-м годам ХХ века некоторые лесопромышленные предприятия Приморья стали испытывать острую нехватку лесосырьевых запасов. Это касалось Нижне-Даубихинского, Сергеевского и ряда других леспромхозов.
В этой ситуации, дабы в первую очередь сохранить кадры, тогдашние дальновидные руководители «Приморлеспрома» обратили свой взор на восток края, в частности, на Тернейский район.
Долгие часы они совершали облёты предполагаемых мест заготовки древесины. Кроме того, надо было учитывать, что заготовленный лес ещё нужно как-то сбыть. Было ясно, что вывезти отсюда лес автомобильным транспортом невозможно, нужен морской порт. А для порта требуется либо река, либо мало-мальски пригодная бухта.

Проводилось фотографирование с воздуха, аэрофотосъёмка лесных массивов, очертаний береговой полосы. Всё это направлялось в министерство лесной промышленности тогда ещё СССР. Коллегия  министерства одобрила почин «Приморлеспрома», и было дано соответствующее распоряжение Ленинградскому институту по проектированию лесных посёлков.
   В апреле 1961 года в Пластун прибыла большая группа проектировщиков, инженеров, геодезистов и других специалистов. Эта экспедиция работала почти два года. За это время в тайге был прорублен не один десяток километров просек с целью определить запасы древесины. После подсчёта определили, что запасы древесины в районе Пластунского и Майского лесничеств около 120 миллионов кубометров.
Такое определение поступило в министерство, и там сразу решили не мелочиться и создать крупный лесопромышленный комплекс с заготовкой древесины не менее 3 млн. кубометров в год. Упор делался (на бумаге) на полную переработку этой древесины, причём на безотходную. Даже ветки должны были перерабатываться.
  Два года институт проектировал посёлок с промзоной. Изначально по проекту посёлок и заводы должны были быть построены в районе Джигита. Заманчивым казался тот факт, что порт можно было построить в устье реки тогдашней Иодзыхе. Тем более что исследования показали, что на всём протяжении будущего пути судов нет скальных пород. Всего-то один-два землеройных агрегата – и порт будет почти готов в течение года-полутора.
Посёлок должен был расположиться на правой стороне. Единственным препятствием, то есть дороговизной, оказывалась постройка моста.
Проект был отправлен в министерство. Но его нужно было согласовать с другими министерствами и различными ведомствами. И когда проект попал в Академию наук, там категорически отказались подписывать документ, сославшись на то, что река нерестовая, и что любое промышленное строительство здесь неуместно, тем более что всего в пяти километрах находится прекрасное место для посёлка и заводов, а бухта позволяла постройку порта.
 И снова институт взялся за работу. Теперь изыскания велись на новом (теперешнем) месте. Генеральный план в окончательном варианте был утверждён в августе 1968 года. Заказчиком выступил «Приморлеспром», подрядчиком – Главлесстрой, подразделение министерства лесной промышленности.
Была создана дирекция строящихся предприятий, а для исполнения – Тернейская передвижная механизированная колонна.
  По генеральному плану в конечном итоге должно было быть построено: 200 двухквартирных домов, 46 пятиэтажных и девять девятиэтажных домов, четыре школы, три детсада, крупный торговый центр, Дворец культуры, спортивный комплекс с плавательным бассейном, гостиница на 140 мест, больничный комплекс, шесть заводов по переработке (причём по глубокой) древесины, завод по ремонту автомобилей и другой лесозаготовительной техники, крупный рыборазводный завод, асфальтовый завод, чтобы асфальтировать 220 км дорог. Должны были быть построены и многие объекты социального назначения. Предполагалось проложить от прижима на реке Джигитовка до причала трубы диаметром 1,5 метра с целью заправки танкеров, которые доставляли бы воду во Владивосток, который уже в то время испытывал острую нехватку воды. Для этой цели должны были построить не только торговый порт, но и причал для танкеров с углублением дна с таким расчётом, чтобы сюда заходили танкеры водоизмещением 100-150 и даже 200 тысяч кубических метров.
Кроме того, планировалось пустить в строй нефтепричал с тем, чтобы обеспечить горюче-смазочными материалами Тернейский район, а также быстро растущие (в то время) рудники.
 По проекту весь лес должен был заготавливаться по так называемой канадской системе, т.е. канатным способом. Браться должен был весь лес, независимо от сорта и названия, оставаться должны были только кедры до 35-40 см в диаметре, свыше – также подлежали рубке. А на месте срубленного леса предполагалась посадка хвойных пород.
Но это всё было только на бумаге. На деле, фактически всё пошло кувырком. Стремление как можно скорее извлечь выгоду привело к тому, что лес начали брать раньше намеченного времени, когда ещё не всё было готово к его заготовке. Как результат, не стали строить никакие заводы, а принялись заготавливать лес самым варварским способом. Кому-то ведь пришло же в голову соединить руководителя дирекции строящегося предприятия и директора леспромхоза в одном лице.
На стройке одни шишки (все ругают), а леспромхозу – премиальные, тринадцатая зарплата, выслуга лет и т.д., слава и почёт. По инерции худо-бедно жильё ещё продолжали строить, но ни о каких заводах уже не было и речи. Точно так же совсем плохо велось строительство объектов социально-культурного назначения.
 Так было. А что же сейчас, в наши дни? Собрав сливки в Пластунском и Майском лесничествах, продолжили то же самое в Амгинском и Малокемском лесничествах. Сегодня собирают сливки за 800 км от основной базы, то есть в Светлинском и Самаргинском лесничествах. Там – последний сладкий пирог не только Тернейского района, но и всего Приморского края.
Сливок, конечно, хватит на пять-семь лет, да и это сомнительно, ведь те же сливки и тот же пирог кусает севернее «Приморлеспром». И наверняка хабаровчане тоже постараются откусить кусочек сладкого пирога.
И что же дальше? Пластун – не Таёжка, не Молодёжка, не Малая Кема, где всё производство закрыто. Даже в мыслях страшно представить, что сегодня «Тернейлес» закроется: посёлок моментально останется без тепла, а люди – без работы. А ведь это не просто одно- или двухквартирные деревянные дома; да и рабочих здесь порядочно.
Есть ли выход? Конечно, он есть. Нужно вернуться к первоначальному проекту, что облегчит то обстоятельство, что заводы или построены, или ещё строятся. Единственное препятствие для возврата к первоначальному проекту – это отсутствие жилья. На вновь строящиеся заводы потребуются рабочие руки, а жильё не строится. Что – делать ставку на варягов из других городов?
Представим ситуацию. Завод обучил рабочего из Дальнегорска. Работник – лучше не надо, трудится просто на загляденье. Но вот «Дальполиметалл» и «Бор» вновь заработали на полную мощность – и наш прекрасный работник немедленно бросит любую работу здесь, у нас. Жить и работать вдали от семьи или жить и работать у себя дома – это небо и земля.
 Сегодня Пластун считается в Приморском крае одним из самых процветающих посёлков. Если всюду производство сокращается, то в Пластуне наоборот – всё время набирает обороты.
А доходы! Если, скажем, в 1980 году отгружалось 4-5 судов кругляка, то сейчас в три раза больше. Кроме того, отгружается готовый пиломатериал, который стоит в разы дороже. Все эти доходы для пластунцев уходят, я бы сказал, в дырку от бублика. За последние 8-10 лет в благополучном посёлке не построено ни одного квадратного метра жилья.
А как же демография, о которой твердят наши руководители всех рангов? Как создать семью, если нет жилья?
И просто парадокс, чем больше в стране прибыли от нефти, газа, леса, тем меньше вкладывается в так называемую инфраструктуру.
От пятиэтажных домов и до склада «Тернейлеса» 800 метров. Здесь дорога – сплошные ямы, вдоль и поперёк. И вот семь огромных автобусов в сутки проходят по этим ямам туда-сюда по так называемому кругу 16 раз с рабочими «Тернейлеса». И всегда весь этот народ грубо ругает всех и вся, начиная от Президента, а шофёры, так те просто матерятся... А участок с одного асфальта на другой – всего 200 метров. Но по этому участку дороги машины снуют беспрерывно, днём и ночью. По этому же участку проходят пассажирские автобусы рейсом Владивосток – Терней четыре раза в сутки. Просто срам, яма на яме. А ведь люди, проезжающие по этому участку, платят дорожный налог.
Жители посёлка заслужили, чтобы им достроили Дворец культуры, чтобы отремонтировали дороги, и чтобы они видели перспективу жизни в посёлке.
 Жители Тернейского района, летающие самолётами во Владивосток, всегда обращают внимание, особенно зимой, что вся тайга от Кавалерово до Владивостока похожа на зебру. Это и есть так называемый сбор сливок. На этих волоках, усах пробитая бульдозерами тайга расти уже не будет никогда. Ибо у нас в Приморье растительный слой в тайге всего 10-20 см, и чтобы нарастить на волоках и усах растительный слой потребуются века, а скорей всего он никогда не восстановится. Именно эта беда учитывалась, имелась в виду в первоначальном проекте. Лес должен был браться только канатным,  канадским способом. Однако в погоне за сверхприбылями был нарушен не только проект с первой до последней страницы, но и закон природы. Расхлёбывать эти, мягко говоря, нарушения придётся ещё долго нашим будущим поколениям.
Селивёрст Афанасьевич САЗЫКИН, пенсионер
Фото Алексея Горшенина

 

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

< Пред.   След. >
Рейтинг@Mail.ru quajo      
               
               
Время генерации страницы: 0.069 сек.